До того как имя Кассиана Андора стало легендой, он был просто человеком, пытающимся выжить в тени Империи. Его путь начался не с громких речей или героических поступков, а с тихих, отчаянных шагов в мире, где доверять нельзя никому. Каждый день был борьбой за существование, каждый контакт — потенциальной ловушкой.
Он видел, как имперская машина перемалывает обычных людей, и это зрелище медленно превращало страх в холодную решимость. Его навыки, отточенные в подполье, неожиданно стали ценным товаром для разрозненных групп, которые лишь начинали понимать, что единственный шанс — это объединиться. Андора не искал славы. Он выполнял работу: добывал информацию, находил слабые места в системах безопасности, прокладывал маршруты для контрабанды. Это была грязная, опасная работа, часто неблагодарная.
Именно в эти годы, из таких вот отдельных нитей — недоверия, гнева и рискованных сделок — начала ткаться ткань будущего Сопротивления. Андор стал одним из тех невидимых швов, связывающих разрозненные очаги недовольства в нечто большее. Его приключения редко напоминали эпические битвы. Чаще это были долгие ночи наблюдения, нервное ожидание в заброшенных доках, молчаливые побеги по крышам дождливых городов. Каждая успешная миссия была маленькой трещиной в монолите Империи. Каждый провал означал исчезновение людей, с которыми он пил кофе накануне.
Он учился на ходу: кому можно доверять наполовину, а кому — совсем нет; как отличить искреннего идеалиста от имперского провокатора; как сохранить в себе человечность, когда мир вокруг требует становиться холоднее стали. Эти годы закалили его, превратив из выживальщика в стратега, из одиночки — в ключевую фигуру зарождающейся сети. И все это время он даже не подозревал, что помогает зажечь искру, из которой однажды вспыхнет пламя восстания.
